«Перед уходом люди думают о близких»: откровенное интервью с Николаем Ляшкевичем

Мало кто знает правду о жизни священника. О том, какой это тяжелый труд – практически круглосуточно помогать людям, указывать им правильный путь. И при этом, пусть и совсем немного, но все же уделять время собственной жизни и интересам. Об этом и не только узнали у иерея Николая Ляшкевича, настоятеля Успенского храма Пресвятой Богородицы в Краснополье.

Отец Николай, готовясь к интервью, я читала, что у священников случались удивительные и необъяснимые истории о том, как они начали верить. Как Вы пришли к служению в православной церкви?

– Безусловно, подобные  необъяснимые вещи  происходили и происходят и в моей жизни, но они какие-­то личные, сакральные. Но именно к служению меня  привели не они. Никаких семейных династий священников в роду моем тоже не было. Мама – инженер, отец –  человек рабочий. Однако понимание того, что Господь есть, со мной было всегда. С детства посещал храм, воскресную школу, лет с двенадцати начал пономарить и уже годам к шестнадцати точно понимал, куда меня ведет эта дорога. Я четко знал: «Хочу служить Богу и помогать людям».

Как Ваши родители восприняли новость о том, что Вы хотите стать священником?

– Восприняли  положительно. Но сначала почему­-то настояли на том, чтобы я получил еще и светскую профессию. Удивился, но не перечил, поэтому и положил в карман диплом мастера строительных и монтажных работ по специализации «промышленное и гражданское строительство». По профессии этой поработал совсем мало, а дальше, как и мечтал, окончил Витебскую духовную семинарию.

Поговорим о Вас, как о человеке за пределами церкви. Чем Вы занимаетесь в свободное от служения время?

– Свободным временем похвастаться не могу, но если оно выдается, то провожу его с дочерью: играем, катаемся на велосипеде. Люблю готовить, это мне доставляет удовольствие. Среди предпочтений – блюда из мяса.

Мы выбирали сами этот путь

• Тогда вопрос в унисон Вашему ответу: сейчас идет пост, приходилось ли Вам его нарушать, одолевает ли желание отведать что­-нибудь запрещенное?

– Конечно, одолевает. Я  же обычный человек, особенно если соседи жарят шашлыки, и запах от них разносится по всей округе. Нарушать пост тоже приходилось, когда по состоянию здоровья врачи настоятельно рекомендовали определенное питание – это же жизнь. Пост не стоит воспринимать как диету, в первую очередь, это время, когда мы не должны «есть друг друга». А если человек раздражителен из­-за отказа от привычной для него пищи, зол на всех, то тогда лучше позволить себе того же мяса и оставаться в гармонии с собой и миром.

А как насчет книг, музыки и фильмов?

 – Книги предпочитаю исторические. Отец еще в шестом классе подарил «Историю Беларуси». С тех пор я ее большой фанат. Люблю Булгакова «Мастер и Маргарита». В музыке я меломан. Слушаю от популярного Шамана до Фредерика Шопена. В листе предпочтений и Фрэнк Синатра, Ларри Хупер, рок­-группа Nirvana. Но не стоит забывать, что у меня маленькая дочь, поэтому в личном плей­-листе есть и «Дружба крепкая не расклеится, не сломается…». Люблю документальное кино, но, если вспоминать художественные фильмы, то рекомендую «Страсти Христовы» режиссера Мела Гибсона.

Есть ли у Вас друзья вне прихода, и как вы вместе проводите время?

– Безусловно, есть приятели, школьные друзья, одногруппники. Мы совершенно спокойно можем попить кофе, поговорить на любые темы, сходить в театр или кино. Свою философию жизни я им не навязываю, только если они сами спросят у меня совета или поинтересуются мнением.

Где находите силы, чтобы оставаться всегда в хорошем расположении духа? Пропускаете ли боль людей через себя или научились абстрагироваться?

– В очередной раз повторюсь, что священники – такие же люди, как и все: устают, выгорают, не чуждо и состояние уныния. Но мы находим спасение в молитве. Она исцеляет, приносит удовольствие и хорошее настроение. А от боли людей я не дистанцируюсь, а сопереживаю им. Единственное отличие – я точно знаю, что жизнь циклична. Уход усопшего – очень большая радость, он идет навстречу Богу, к тому, кто его создал, кто даровал дыхание жизни.

Существует стереотип, что в православной церкви всегда все серьезные, страдающие. Особенно часто бывают неприветливыми бабушки в храмах. Так ли это?

– К сожалению, есть и такое. Но православие здесь совершенно ни при чем. Дело в людях. В защиту постоянных прихожан хочу сказать, что они немного консервативны в плане соблюдения строгих правил, ведь в церкви они проводят много времени. Но уверен, что замечания из их уст звучат вовсе не потому, что они хотят обидеть, а лишь подсказать.

Молодежь вдохновляется и интересуется

Согласны  ли Вы с мыслью, что не нужно дергать, к примеру, девушку, которая пришла в храм в брюках, ведь главное ее желание обратиться к Богу, а не то, как она одета?

– Да, так и есть. Замечаниями и упреками мы лишь отобьем желание молодых людей приходить в храм. Однако смысл выглядеть определенным образом в стенах церкви все же есть, поэтому считаю, что соблюдение определенных правил дисциплинирует человека, помогает сосредоточиться на внутреннем мире.

Если мы уже коснулись молодежи, то нет ли у Вас ощущения, что ее представители не интересуются Богом?

– Сейчас век искусственного интеллекта и социальных сетей. Молодежь потребляет в день огромное количество разной информации. Наш приход  представлен во всех социальных сетях и  мессенджерах. Дети видят, что служба – это интересно, красиво и, как минимум, необычно. И это привлекает их в храм. Некоторых знакомят с православием родители, другие вовлекаются после наших встреч на каких­-либо общественных мероприятиях. Грустно, что в школах нет дисциплины, рассказывающей о православии, но все же нельзя говорить категорично, что молодежь не интересуется Богом. Это не так.

Отец Николай, расскажите из своего опыта, о чем чаще всего сожалеют люди на исповеди?

– Исповедь – это тайна, которая остается только между двумя ее участниками: мною и исповедником. Однако если говорить огульно, то никто не сожалеет, что не заработал всех денег, мало купил машин или домов. Сожалеют лишь о том, что мало времени проводили с близкими. Это именно та ценность, которую можно взять с собой в жизнь загробную. Ведь наш жизненный путь в православии, если совсем уж упрощать, представляется как некая школа, которая учит любить, прощать, быть милосердным, усмирять свою гордыню.

Дайте нашим читателям тогда совет, как научиться всему этому, когда рабочие будни или «громкие» соседи постоянно выводят из состояния равновесия?

– Советую всем нам высыпаться, потому что многие этим пренебрегают.  Очень важно с утра пообщаться с Богом, произнести молитву, пусть даже и саму простую  – «Отче наш», не спеша вкусить пищу, так же спокойно собраться и только потом идти «в люди». Что касается окружающих, которые каким-­то образом вас раздражают, то здесь немаловажно самообладание и необходимость задаться вопросом, а почему меня это злит, может причина во мне? Если же этого не делать и воздавать злом за зло, то этот круговорот никогда не прекратится, а зло умножится. Предложу банальное, но самое действенное: если ударили, то смиренно прими и подставь вторую щеку. Этой мудрой мысли придерживаются не только священники, но и известные мыслители разных веков. К примеру, Уинстон Черчилль, британский политический деятель, журналист и писатель, говорил: «Хотите, чтобы в споре ваше слово было последним? Скажите оппоненту: «Пожалуй, Вы правы»».

Довольно острые и интересные вопросы

• Отец Николай, есть ли какой-­то интересный факт о православии, который удивит читателя?

– Предположу, что  многие не догадываются о существовании цветовой гаммы в православии. У нас много цветов и каждый из них что­-то символизирует. Но коснемся именно черного цвета. Исторически складывалось так, что черный цвет одежды – это цвет смирения и покаяния. Первыми, кто среди священнослужителей стал носить черные одежды, были монахи. Сейчас священник облачается в черное только для совершения богослужений в Великий пост в будние дни. И никогда больше. В субботу и воскресенье используется фиолетовый цвет. Есть традиция, что на погребение и отпевание родственники приходят в черном. Но погребение имеет иную цветовую гамму. Священник облачается в белый, одежда усопшего тоже светлая. Момент успения приравнивается к моменту рождения. Человек рождается в чистоте и стремится к тому, чтобы уйти в этой чистоте. Церковь не закладывает никакого смысла в черный цвет на погребение.

Как в православии относятся к понятию «судьба»?

– В православном богословии нет такого понятия, как «судьба», «рок» – во всяком случае, в том смысле, которым его наделяет большинство людей, подразумевая неизбежность определенных событий будущего. Такая позиция противоречит словам Христа: «Познайте Истину, и Истина сделает вас свободными», а также апостола Павла: «Где Дух Господень, там свобода». Хотя мы живем в ограниченном мире, где многие вещи находятся за пределами нашего контроля, мы все равно имеем возможность выбирать свой путь. И мы свободны в этом выборе.

Беседовала Ольга Басаримова.
Фото автора и из личного архива Николая Ляшкевича.

Поделиться с друзьями
632 просмотров